В конце прошлого года было объявлено о том, что в Вологодской области проводится политика жёсткой экономии. Новость даже не в том, что она теперь вообще проводится, а в том, что это наконец-то признано. Это может быть индикатором того, что нас ожидают гораздо худшие времена, чем в предыдущие три года.

БАНКОВСКАЯ ЗАПАДня

По большому счету, политика жёсткой экономии вытекает из логики развития современной экономики. Достигшая на Западе в 1960-1970-е своего пика концепция «государства всеобщего благоденствия» затем начала сворачиваться. Поначалу цены росли быстрее доходов. Люди, привыкшие потреблять помногу, постепенно залезли в кредиты – причём в такие, что закабалили их на целые десятилетия, порою до конца жизни.

Начиная с конца 1980-х началось постепенное сворачивание социальных завоеваний государства. Распад СССР включил в этот процесс все его бывшие страны-члены вкупе с бывшими союзниками. Поначалу происходящее там называлось “переходной экономикой”, но затем тенденции стали общими, пусть и не всегда совпадая по времени.

Вплоть до конца 2000-х запаса социального государства в основных странах Европы и СНГ хватало на то, чтобы постепенно лишать его денег – в рамках уменьшающихся госбюджетов. Параллельно с некоторым сжатием экономик зачастую приходилось возмещать недостаток денег кредитами. Не правда ли, знакомая картина? Что в Греции, что в российских регионах бюджеты плотно “подсели” на банковские займы. К 2010 году госдолг Греции двое превысил ВВП. Правительство этой страны было вынуждено обратиться за финансовой поддержкой в ЕС. Согласие было получено. Взамен ЕС выдвинуло условие: осуществление мер жёсткой экономии, приватизация государственных активов, реализация структурных реформ.

Завершилось всё увеличением целого спектра налогов (в том числе, для физлиц), сокращениями в госсекторе и ещё большим сжатием экономики. При этом, в её структуре увеличилась доля турсектора – за счёт сокращения промышленности. А одним из наиболее известных примеров закрытия госорганизации стала ликвидация государственного телевидения.

И Греция – не единственный пример. Просто эта страна больше всех пострадала от кризиса 2008 года, став своеобразной “лабораторией” жёсткой экономии. Похожие проблемы в той или иной степени испытали почти все страны еврозоны. И если Швеция, скажем, сумела переориентироваться на экспорт, отвязав крону от доллара и девальвировав её, решив таким образом свои проблемы, то внутри еврозоны это невозможно. Евро на всех один и каждая страна не в состоянии “играть” его курсом для укрепления экономики.

НЕ ДО ЖИРУ, БЫТЬ БЫ ЖИВУ

Похожая ситуация складывается и в России. Огромное рублёвое пространство не позволяет играть на курсовых разницах. Закредитованность многих российских регионов в последние годы росла катастрофически. Некоторые сталкивались с проблемами временно, как Новгородская область. В долгах, как в шелках оказалась, к сожалению, наша Вологодская область, которая увязла в бюджетном кризисе всерьез и надолго.

Приход к власти Олега Кувшинникова совпал с моментом, когда пришлось резко “тормозить” многие бюджетные расходы. “Под нож” пошла не только социалка, но и государственные инвестиционные проекты. К примеру, с 2012 года Вологодская область перестала финансировать “Вологодский текстиль”. Можно долго спорить о том, насколько эффективными оказались выделенные на поддержку этой организации три миллиарда рублей, но с прекращением денежного потока предприятие встало. Сокращений пока не последовало, но, скорее всего, они будут – в рамках оптимизации.

Прямо сейчас на глазах происходит и другая трагедия – фактическая остановка некоторых предприятий “Вологодского центра птицеводства”. По некоторым данным, инвестор для них уже найден. Но вдруг не получится? Тогда больше миллиона птиц пойдут на убой, а работники либо просто поменяют место работы или вовсе покинут родные края в поисках лучшей доли. Так уже произошло в Красавино после закрытия местного льнокомбината.

Параллельно во всех регионах происходит сокращение сети образовательных учреждений, больниц, органов местного самоуправления. С одной стороны, кадров всё равно не хватает, а с другой снижается доступность “соцкультбыта” для населения. Параллельно “съёживается” и само население.

Примечательно, что расходы на содержание собственно госаппарата фактически не снижаются. Наоборот, в отдельных случаях наблюдается рост трат – к примеру, на оборону, управленческие расходы в регионах (включая закупку дорогих автомобилей бизнес-класса и ремонты помещений).

Между тем, чиновники, учителя и врачи всё больше загружаются бюрократической работой. Они составляют всевозможные справки, отчёты, статистические таблицы. Но всем же понятно, что чиновник, по идее, должен не перекладывать бумаги, а разбираться с проблемами на местах и искать пути их решения…

Уровень решения проблемы в случае с ЕС и Россией, вроде бы, разный. Но, если вдуматься, то есть и общее. В обоих случаях имеется единый центр по контролю над валютой, определяющий общую денежно-кредитную политику. И именно в его силах принять необходимые меры.

То, что применяется в рамках жёсткой экономии, загоняет бюджеты в ещё большую кабалу. В Греции проблем так решить и не удалось. Хотя и прогнозируется некоторый рост экономики, достичь его вряд ли удастся. При этом, нынешние кредиторы (в первую очередь, Германия) фактически спасают от дефолта свои же банки, которые давали Греции кредиты до этого.

ИНВЕСТИЦИОННЫЙ СТИМУЛ

Похожая ситуация наблюдается и в России. Государство даёт регионам бюджетные кредиты, которыми те замещают коммерческие. В итоге, регионы становятся должны уже своему правительству, которое таким образом “кормит” банковский сектор. Именно поэтому один из главных российских экспертов по политике жёсткой экономии, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений Василий Колташов предлагает писать этот термин в кавычках. По его логике, сегодняшняя российская экономическая политика является жёсткой только для простых граждан, но отнюдь не для госаппарата или банков.

В качестве контрмеры он предлагает просто списывать долги. С одной стороны, это оздоровит ситуацию в регионах. С другой, лишит дополнительной ренты банки, которые, по его мнению, и без того неплохо живут на госкредитах. В мягкой версии это может выглядеть как списание долгов после их перевода в бюджетные кредиты. То же самое он предлагает и для Греции, но там проблема усугубляется тем, что ЕС включает всё-таки разные государства, пусть и объединённые в “общую европейскую семью”.

Эксперты отмечают неэффективность мер жёсткой экономии в тех случаях, когда их применяют все сразу. Коль скоро такая политика автоматически вызывает сжатие экономики, это происходит сразу у всех. В этом случае, например, невозможно “зацепиться за экспорт” и выживать таким образом. Наоборот, все компании и государства будут стараться друг друга потопить.

В этой связи представляет интерес мнение депутата ЗСО Виктора Леухина, опубликованного недавно в одном из СМИ. Он полагает, что Центробанку следует кардинально менять кредитно-денежную политику и более эффективно использовать для инвестиционной деятельности внебюджетные средства. Для этого следует продуманно стимулировать и развивать в этом направлении деятельность пенсионных и страховых фондов, а также привлекать «свободные» деньги населения. «Первое, с чего следует начать – с Центробанка, которому следует кардинально изменить кредитно-денежную политику, - считает депутат. - Сегодня Банк России проводит жесткую монетарную политику и сдерживает инфляцию, не наращивая объема денежной массы. И при этом никак не стимулирует банки к долгосрочным инвестициям и к низким процентным ставкам по кредитам».

По подсчетам специалистов, для вывода страны из кризиса необходимо увеличить троекратно выдачу долгосрочных кредитов, что даст 2 трлн руб. инвестиций. В то же время банковский сектор испытывает острую потребность в денежных средствах, а их расчеты на ЦБ зачастую себя не оправдывают.

Еще один шаг, который следует предпринять в кредитно-денежной политике, - стимулировать население к вложению средств в отечественную экономику. По некоторым подсчетам, в распоряжении граждан насчитывается до 25 трлн руб., причем часть из них находится без движения.